19.08.2017 . 21:45
Среднерусская возвышенность
Выступление Группы "Маша И Медведи" на фестивале "Среднерусская возвышенность" 5 августа 2017. ...
19.08.2017 . 21:15
Санкт-Петербург!
22 сентября - Санкт-Петербург, клуб "Ящик". ...
19.08.2017 . 21:00
С днём рожденья!
Поздравляем с днём рожденья Макса Хомича! ...
06.08.2017 . 15:00
Маша Макарова на Радио Искатель
Маша Макарова в эфире программы "Шоссе энтузиастов" на "Радио Искатель". ...
16.06.2017 . 23:40
Моя любимая нога
Добавлено видео на песню "Моя любимая нога" из благотворительного мульт-сериала "Летающие звери". ...
Все новости

Для написания этого очерка я на некоторое время плотно засел в Интернет, и там нашел заголовок – на сайте lovehate.ru, где по две стороны барьера должны высказываться фанаты и хулители обсуждаемого предмета или личности, чтобы делением числа голосов «за» на «против» вычислять индекс любви.
На страничке , где выяснялось отношение к альбому Маши и Медведей «Без языка», высказался единственный человек:
Соответственно, робот и вывел в заголовок страницы: «Индекс любви: Бесконечен (1/0)».
(Любопытно, что как раз в этом альбоме Маша поёт: «Умножить ноль на бесконечность»…)

Так я совершил плагиат у ИИ. И у сотен живых людей тоже. Некоторые из них писали прекрасно. Другие несли очень смешную или гнусную чушь. Третьи выдавали поразительные пророчества. На страничке , где голосуют за Машу и Медведей, высказались за 1999-2008 гг. 44 сторонника, 13 противников (те, правда, смолкли в 2002 г.), и индекс любви там – 3,36. Это довольно верно отражает ситуацию на тех нескольких тысячах бумажных и web-страниц, которые я просмотрел. Ну и давайте уже перейдем к делу.

1930-е, 1970-е, 1980-е

Вера Михайловна Макарова, мама нашей главной героини, рассказывала: «Машенькина родная прабабушка жила на Кубани. Это было начало 30-х годов. Разруха, репрессии, время голодное и холодное. Мария (так звали прабабушку) ехала в поезде, даже не подозревая, что она беременна. В дороге ей стало плохо, она не знала, что у нее начались роды. Она сошла на очень грязной станции, там был старенький фельдшер, который ей помог. И вот родилось нечто, было даже не понятно, мальчик это или девочка, пятимесячное существо! Головка чуть больше яйца куриного! Бабушки, которые помогали принимать роды, говорят: "Да не расстраивайтесь, еще родите", и хотели выкинуть это "нечто". А фельдшер увидел, как закричит: "Что вы делаете, это же живой человек!"
Он положил малыша в вату под лампу, согрел. Это была девочка. Ей дали имя Галина. Мария взяла ребеночка и пошла домой пешком, наступая на лужи, в которых кое-где еще не растаял лед. Девочку не надо было даже держать на руках, она просто лежала за пазухой плюшевого полупальто, завернутая в платок… Она, конечно, не могла взять грудь, ей давали хлебушек и водичку, сосать молоко она смогла только через 4 месяца! Мария больше так никого и не родила, маленькая Галочка была ее единственным ребенком. И эта малышка стала потом красивейшей женщиной, донской казачкой, очень похожей на актрису Быстрицкую! И от нее пошли все мы! Она родила Володю, моего мужа и папу Маши…».

Володя - Владимир Валерьевич Макаров - впоследствии стал тележурналистом и снял фильм «Депортация» о выселении карачаевского и других кавказских народов по приказу Сталина. На презентации фильма в Сочи в конце 2009 года он «признался, что он - внук генерала НКВД, а его картина - своеобразное покаяние за деда, ушедшего из жизни более полувека назад». (В Википедии упомянут Василий Емельянович Макаров - замминистра госбезопасности СССР по кадрам в 1951 году , но он умер в 1975 и поэтому не может быть прадедом нашей героини. Более подходит Василий Федорович Макаров (1909-?), который в войну был комиссаром Оперативно-учебного центра при штабе Западного фронта, засылал диверсантов на оккупированную немцами Белоруссию.)

Сама Маша родилась 6 сентября 1977 года. «Во вторник, в три часа дня, в 4-м роддоме города Краснодара». В детстве «была очень разумной, вдумчивой, редко приходится встречать таких детей. Даже плакала как-то по-взрослому: опустит глаза, полные слез, и тихо-тихо так всхлипывает. Уроки в школе ей давались легко, при этом была очень подвержена влиянию извне. И наивной всегда оставалась при всей серьезности. Лет в пять написала свой первый стишок».

Ее же детской фотографией украшена обложка второго альбома группы – «Куда».

В детстве отец звал ее Маняшей. Бабушка, Галина Васильевна, вспоминает, что комплекция у Маняши была миниатюрная, ее «вся семья таскала на руках до десяти лет».

А вот детские воспоминания самой нашей героини:
«У меня просто была такая история: у меня с шести лет мое любимое число - шесть, потому что у меня день рождения было 6 сентября... мне исполнялось 6 лет, это было 6 сентября, я стояла напротив зеркала, и у меня на штанах было 6 карманов, - и я поняла, что мое любимое число - 6».
«Первый инструмент, на котором я начала что-то пробовать, – это флейта [в другом интервью Маша уточняет, что это была так называемая «Сопелка» - Е.Ш.] - Я захотела учиться музыке. И мама отправила меня в музыкальную школу. Это было довольно смешно: уже на втором уроке свирепый учитель задал мне на флейте "Сурка" сыграть. Я пришла. Маленькая… Мне было 8 лет. Всего на второе занятие в своей жизни. А он нарисовал в моей тетрадке огромный кол и написал: "Единица!".
После чего я боялась ходить и все время плакала. После этого я проучилась пару лет, но школу так и не закончила. На флейте играть умею, но не так как хотелось бы. Гордо держу пару нот».
(Между прочим, этот «Сурок» еще триумфально появится в нашем рассказе лет через восемь…)

«В Краснодаре я жила до третьего класса, потом жила в Клайпеде». Этот переезд, скорее всего, связан с разводом ее родителей. В нескольких разных интервью немного запутанно рассказывается ещё о трех годах жизни на лесном кордоне: то ли между Краснодаром и Клайпедой, то ли после Клайпеды. Мне кажется, что более увязана с другими событиями примерно такая хронология:
- до 1987 – Краснодар; развод родителей (отец уезжает в Ставрополь, работает в газете «Ставропольская правда», участвует в становлении демократического движения, но довольно быстро и без объяснения причин выходит из него, а вскоре меняет и газетную журналистику на телевизионную, где делает неплохую карьеру)
- 1987-1989 – кордон; мама и отчим - Спартак Алексеевич Нестерук
- 1989-1990/1991 – Клайпеда; мама и отчим
- 1990/1991-1996 – Краснодар; тетя.

О позднейших годах учебы Маша вспоминала более позитивные вещи: «…в школе говорили: "Машка, такая милая девочка, такая талантливая!"».

«В далеком детстве я пела в церковном хоре. Еще в музыкальной школе училась – на флейте играть. Но пение в церкви я бы не стала называть занятием музыкой. Это совершенно разные вещи».
«У меня довольно музыкальная семья. Папа тоже пишет какие-то песни и поет. Мои родители в разводе, я их очень редко вижу».

«Есть такое место – Майкоп. Если от него ехать в горы еще 3 часа, то как раз приедешь в Кавказский Государственный Биологический Заповедник, где мой отчим был лесником. Поэтому я там и жила». «…я жила несколько лет без электричества в детстве, со 2-го по 4-й класс. Спасибо маме – у меня было настоящее детство. Мы жили в Кавказском государственном биосферном заповеднике, на кордоне между двумя населенными пунктами, в домике, где не было электричества: мы пользовались керосиновыми лампами – я, двое братьев, мама и отчим-лесник. Все круто: горная речка, мостик-кладка на другую сторону, лес. Услышав шум, отчим брал карабин и шел в горы ловить браконьеров. Когда их вязали, обязательно кто-нибудь укакивался от страха...
В школу мы ездили на автобусе, который за нами заезжал […] Мы в лесу жили и фантазировали: а вдруг еда закончится, пройдет какое-то время – не возникнет ли у кого желания кого-нибудь захавать?».
«Какой вы задали вопрос? Про мое детство? Оно было очень яркое и красивое! У меня есть еще два брата – Миша и Даня, я – старшая». «...когда мы играли в трамвайчик, я была водителем (смеется), "Осторожно, двери закрываются, заходите. Остановка, выходите. Заходите. Выходите", - вот, и в таком духе очень быстро всё это, они только успевали соскакивать с этих стульев, выходить, обратно залазить, потом Миша говорит: "Когда же у неё уже бензин закончится!" - то есть они беспрекословно слушались, забегали, соскакивали...» «Когда мы были маленькими, то наши родители много путешествовали. Моя мама все пыталась найти идеальное место на земле, где всем нам будет хорошо. Помню, что большие города ей не нравились. И мы поехали жить в настоящий заповедник. Мой отчим – гениальный плотник, но в заповеднике он работал лесником. Потом мы снова переехали, в Литву. Стали жить в портовом городе Клайпеде. К сожалению, оттуда мне пришлось уехать, потому что у меня начался трудный возраст. Переходный период – так это все называют. Я бы сказала, что у меня это был период абсолютной свободы. Захотела подстричься налысо – подстриглась. Захотела покрасить ногти в зеленый цвет – покрасила. С одной стороны, я тогда была хулиганкой, но с другой – ничего криминального не делала. Для моих родителей самым ужасным было то, что я стала сбегать из дома. На один-два дня, а потом возвращалась. Мне нравилось чувствовать свободу!
Постепенно я стала уходить все чаще и чаще, у меня появилась компания, которая плохо на меня влияла. В итоге было решено отправить меня жить в Краснодар, на воспитание к моей тете Минке. Я обожала тетю и ничего не видела плохого в том, чтобы уехать на юг. Правда, сначала из моего отъезда ничего не вышло. Сейчас воспоминания как через запотевшее стекло… Чуть-чуть размытые... Помню, мы стоим в аэропорту, мой рейс через пару часов, и все вроде бы понимают, что лучше бы мне уехать от этой дурной компании, а моя мама как расплачется!.. Я не смогла вынести ее слез. Сказала, что остаюсь. Что буду совсем другой девочкой, что перестану уходить из дома.
Но слова своего я не сдержала. Снова та же компания, снова уходы из дома. Однажды я пропала на целую неделю. Родители тогда переполошились не на шутку, меня искали все – даже тетя Минка прилетела из Краснодара и подключилась к розыску. А я в это время жила в подвале, и мне там было классно. Меня туда поселили мои друзья: принесли мне одеяло, трехлитровый баллон растворимого кофе, палку колбасы, хлеба. И еще периодически воровали на рынке овощи и фрукты.
Но однажды в подвал пришли знакомые девчонки и ска-зали, что меня все разыскивают и даже тетка прилетела из Краснодара. Пришлось возвращаться домой. На этот раз я уехала из Клайпеды: родители уговорили тетю взять меня с собой.
– В Краснодаре вы перевоспитались?
– Да, я перестала уходить из дома, но не могу сказать, что превратилась в примерную девочку. У меня в Краснодаре началась совсем другая жизнь».
Ее тетя, Людмила Михайловна – детский врач, и первый альбом Маша посвятила ей.

Кажется, здесь мы вступаем в 1990-е годы

Тогда к Маше пришла любовь к музыке: «…в период, когда я сама начала записывать себе кассеты. Мне было лет 13-14, и я приезжала в гости к своему папе, с которым мы уже жили порознь. У него было много всяких пластинок, и я помню, что одними из первых моих кассет были переписанные папины пластинки: ДЖЕТРО ТАЛЛ, ранний ДЭВИД БОУИ. Ну и разные другие записи.
– Замечательно! Личный вопрос: как ты к группе ПИНК ФЛОЙД относишься?
– Группа ПИНК ФЛОЙД тоже была среди этих записей. Прекрасно отношусь».

Около 1991

«Мы сбегали с уроков, курили, выпивали. И рок-н-ролл нас накрывал волной».
«…тогда все собирали фотографии и значки, а фотографии даже подписывали, чтобы никто перефотографировать не мог. У меня в то время вся стена была заклеена плакатами Виктора Цоя, конечно же. Тогда без этого нельзя было. Я, кстати, до сих пор очень люблю группу "Кино". Это же просто чумовая группа, и музыка у них просто обалденная. Слушала "Депеш мод" – тоже волна такая была в то время. Потом стала постарше – там уже пошли "Аукцыон", "Алиса", "Наутилус"... Что касается западной музыки – то это под влиянием родителей были "Битлз", Боб Дилан, Пол Саймон и так далее». А в одном из интервью накануне своего первого звездного часа – Максидрома-1998 – Маша призналась, что «…имена таких монстров рока, как Константин Кинчев, она писала в своем девичьем дневнике и никак не ожидала, что через несколько лет окажется с ними на одной сцене».
«Краснодарский дух – это жгучая смесь хиппи и панка. Жуткий коктейль из несовместимых вещей: "Аукцыон", Nirvana, Metallica и "Гражданская Оборона". Наш "Арбат" назывался "Чапаева Стрит". Тусуются там, к примеру, хиппаны, все отлично – и вдруг идет такая банда, а впереди  – Кула со скальпом. И девочки все разбегаются. Это самые жуткие панки, все в булавках. А Кула – это прозвище, потому что фамилия у него была Кулагин. [...] Самодельный абсент был в ходу в Краснодаре. Глотка не могли отпить самые сильные мужчины. Он настолько был пропитан горькой полынью и какими-то ягодками туи, что от одного глотка ты сам превращался в полынную тую. Не понимаешь, где ты, а где туя... Закусывать бесполезно».

Около 1992

«…у меня, можно сказать, с флейты эстрадная карьера началась. Я все-таки чему-то научилась в музыкальной школе, и поэтому меня стали приглашать поиграть краснодарские музыканты: сначала в группу "Макар Дубай", а затем в группу "Дрынк". Потом у меня каким-то странным образом стали писаться песни, еще более странным образом они стали играться... И пошло-поехало.
– А ты помнишь первую песню, которую ты сама сочинила?
– Помню конечно. Это жуть какая-то была. Сейчас вспоминаю – и мне смешно становится. Песня называлась "Где ты, горизонт". Мрачняк такой подростковый. Мне лет 14-15 тогда было.
– А записать теперь тебе ее не хочется?
– Да ты что, смеешься, что ли. Я ее тогда брату все время пела, он теперь часто прикалывается: "Машка, а помнишь, «Где ты, горизонт»"? И мы хохочем вместе. Какие же там были слова, подожди...
Мы шли, мы гуляли по черному песку
нас вороны клевали, вселяя в нас тоску
и не было видно храма, и не было воды...
Что-то в этом роде, такая фигня, прикинь?».
«Вообще, здорово было! Я играла то с «Дрынками», то с «Дубаями». Кстати, мне очень жалко, что группа «Макар Дубай» как-то канула в лету. Мне кажется, очень прогрессивная была команда».

«Группа "ДРЫНк" была создана в Краснодаре в 1992 году как акустический дуэт Евгения Кузёмина (гитара, вокал) и Рубена Казарьянца (аккордеон, вокал). В основе союза в тот момент лежало не далекое от высоких помыслов желание улучшить свое материальное состояние за счет "чеса" на местном "Арбате". Под вечер бывшие студенты неторопливо выходили с аккордеоном на улицу Чапаева и, растягивая меха, начинали наяривать ернические частушки, рок-н-роллы и блюзы».

«Однажды вместе с родителями была в Питере, Маше было лет пятнадцать – шли рядом с Исаакиевским собором. Тут она достает флейту, садится в позу йога и начинает играть. И сумку поставила рядом – будто уличный музыкант. А все подходили и в сумку заглядывали. Маша позже скажет – может, думали, оттуда змея вылезти должна – все внимание на сумку. В общем, бизнес не пошел».

В том же 1992 году на российскую рок-сцену в составе группы «Четыре таракана» вышел (с заметно большим успехом) будущий басист группы "Маша и Медведи" Денис Петухов (Пит). Сохранилось раритетное видео 29.03.1992 - концерт в Отрыжке, то бишь кафе "Отрадном" на метро Алтуфьевская, где Пит только что заменил прежнего солиста группы (Ленина - поэтому лидер группы Сид представил его как Сталина) и, потрясая длинными до плеч волосами и микрофонной стойкой, а порою и бросаясь на решетку, отделявшую сцену от беснующейся публики, с потрясающим драйвом полчаса поет, в основном по-английски. (Ниже мы подробнее вернемся к его истории, а пока вновь обратимся к Маше.)

Около 1993

«Свой первый концерт группа "ДРЫНк" отыграла весной 1993 г. в ДК Всероссийского Общества Слепых уже будучи квартетом: к двум отвязным юношам закономерно присоединились две скромные барышни – скрипачка Оля Зима и флейтистка-восьмиклассница Маша Макарова». (Тут некоторая неточность. Весной 1993 г. Маша уже заканчивала 9-й класс. Наверное, восьмиклассницей она впервые пришла в «ДРЫНк» – возможно, летом 1992 года.)

«Еще до радио-эпопеи у нее было несколько своих песен. На концертах она пела их под гитару, и петь ей нравилось все больше и больше – разумеется, в ущерб работе ди-джея, которая постепенно отходила на второй план».
Упоминают, что в 1993 году Маша играла в краснодарской группе «Н.Е.Т.». Одна из песен этой группы (правда, так уж вышло, без Машиной флейты) позже вошла в диск группы ДРЫНк «Другая страна». Вот что говорит об этой песне директор ДРЫНка Сергей Бобза: «Это фолковая песня. Ее автор, наш друг Василич из краснодарской группы "Н.Е.Т." […] Там должна была быть еще флейта, ее когда-то еще в группе "Н.Е.Т." играла Маша Макарова, она же очень хотела сыграть ее снова. Я даже купил ей новую флейту, но Маша опоздала, а потом мы и вовсе решили вместо флейты сыграть курский рожок». Василич - Александр Васильевич Сивоконь - легендарная личность краснодарского рока. На одном из концертов группы «Н.Е.Т.» (= Нормальный Еретический Транс: так расшифровано на обложке их альбома 1996 г. «Сказки острова Комодо») Василич в фолковом петушином костюме совершал куртуазно-хореографические маневры вокруг Маши, стоящей у микрофонной стойки с флейтой и мило от него уклоняющейся.

 «В декабре того же [1993] года группа приняла участие в фестивале "Фермата", проходившем в местном цирке. К фестивалю появилось и название – раздосадованный необходимостью идентифицироваться Евгений долго выбирал между "Проводом" и "Фосфором" и, наконец, повинуясь астральной фрейдистской ассоциации, в сердцах написал слово "ДРЫН" (в просторечии обозначающее палку, дубину), мотивируя это тем, что название у группы должно быть крепким и внушительным. Через два часа для благозвучности и увеличения ассоциативных линий в конце слова пристроилась и буква "к"».

Благодаря замечательному человеку Игорю Горностаеву я узнал о существовании на сайте vkontakte.ru группы «КРЕЗА», а потом и еще нескольких групп, где оказались редкие россыпи старых видеозаписей, фотографий и музыки краснодарского рока конца 1990-х. «КРЕЗУ» создали Александр Гартлиб, Игорь Тихий и Евгений Кострыгин. Так называлась краснодарская телепрограмма о рок-музыке. Благодаря энтузиазму этих знатоков и ветеранов рок-движения, в Сети можно видеть концерты и с участием совсем юной Маши Макаровой. Она носила длинные волосы, предпочитала юбкам штаны, играла на белой флейте, отбивала ритм ногой и плечами и, по выражению А.Гартлиба, несла в зал обаяние. Есть там и запись ее исполнения песни «Анаша» на концерте «ДРЫНКов», которая, судя по реакции зала, была местным хитом.
(Это видео есть на нашем сайте в разделе "Видео. Прим. Mim-Neofit).
(Крамольное слово в песне не звучит, будучи завуалировано в припеве «А-на-на...». В сочетании с юным и трогательным обликом Маши эта песня и не могла не быть хитом.)
Я еще не вполне расставил по хронологии эти этапы музыкальной деятельности Маши в 1993-1996 гг., но в целом складывается впечатление, что она участвовала в деятельности всех упомянутых групп (и еще «Стальной птицы», а может и других, кто просил), зачастую параллельно; например, могла в рамках одного концерта отыграть на флейте с одной группой, а потом выйти на сцену уже с собственным выступлением или спеть песню другой группы хором. И, похоже, ее все любили - и музыканты, и зрители.

Около 1994

«…в 10-м классе научилась нескольким аккордам на гитаре».
«Какого-то своего друга – уже не вспомню лицо, но звали его Цыган – я попросила научить меня трем аккордам. А он сам знал их пять. Или четыре. Он показал, я начала пыхтеть дома, заниматься. Это были Ми и Ля – банальность, которая легче всего берется. И первые песни были, как полагается, в этих тональностях. […] Мне нравилась гитарная эстетика. Хотелось держать ее в руках, владеть ею…».
«В городе был свой местный "Арбат", где собирались музыканты, художники, поэты. Я тогда уже научилась играть на гитаре, у меня даже была собственная песня "Где ты, горизонт?". Однажды я со своими друзьями поехала на "Арбат", и мы стали там играть. Самовольно вторглись в чужое пространство, да так и остались».

Примерно в марте, за несколько месяцев до выпускных экзаменов, Маша Макарова «внедряет» себя на радио. Вот ее беседа лета 1998 г. с бывшим коллегой по краснодарскому эфиру Виталием Гапоненко:
«– Помнишь свое первое появление на "Фермате"? Говорят, твой одноклассник Андрей Андреев привел тебя в офис радиостанции…
– Нет, я сама пришла. Там, по-моему, Константин Игоревич был и Гена Нечаев (Константин Игоревич Сачли – в то время директор радиостанции, Геннадий Нечаев – программный директор, – В.Г.). Я им: "Пожалуйста, возьмите меня работать на радио". А они посмеялись надо мной. Я опять говорю: "Вам работа не нужна"? Константин Игоревич сказал: "Да, нужна. Вот, давно полы не мыли"...».
«"– Ребят, да легко!" У меня стен в сознании вообще никаких не было. Мне сказали: "Ну ладно, девочка, сделай нам программу какую-нибудь". Я набрала модных групп, сделала "подводочку" к каждой песне. И вот мы сидим с напарником Лешей, разговариваем складно, объявляем каждую вещь. Я выхожу, а они с открытыми ртами сидят. Им очень понравился мой голос. Был он у меня тогда еще такой девственно-прекрасный, со скромностью и вкрадчивостью. В общем, мне сразу сказали: "Ты у нас сегодня ночью работаешь смену"».
«– Веселая история!.. Вначале ты появилась в эфире как ведущая программы о рок-музыке…
– Да, мы с Алексеем Науменко вели программу. Нам сказали: "Вот, ребята, делайте программу вдвоем, пожалуйста". И мы с ним стали вести программу с дурацким таким названием "Рок-часок".
– Тексты сами писали и музыку сами подбирали…
– Да, конечно. Свобода была, как говорится, творческая.
– Первое впечатление от студии "Ферматы", от чердачка многоэтажки.
– Для меня это такая сказка была! Ну, понимаешь, весь этот миф о радио вдруг стал реальностью! Это ведь тогда первое радио вообще было. То есть, оно было настолько и в прямом, и переносном смысле высоко от земли, что, ко-нечно, туда попасть, была такая честь!».
«Станция была на последнем этаже самого высокого здания в Краснодаре. Как будто на вершине Олимпа находишься. Атмосфера была такая: каждый вдох твой на этой радиостанции лучше любого вина испанского, чилийского, итальянского...
Музыка у нас на радио была записана на кассетах. Три огромные во всю стену длинные полки кассет. За время разговора со слушателем ты на кассетах ищешь песню, ко-торую он заказывает. Никто не верил, как мы быстро их находили. А ты так уже все знаешь, что где, что только ррр-рраз! – и – "вжик-вжик-вжик". Музыка – какая угодно. От Добрынина "Не сыпь мне соль на рану" до группы Sonic Youth. Было все. Это твоя фонотека – это твой мир».
«– Но ведь прошло полгода с появления радиостанции "Фермата" до того момента, как ты сама пришла на эту радиостанцию? Полгода раздумывала: идти или нет на радио?
– Я помню: был такой период, когда в эфире только одна "Фермата" была. Когда она появилась, это был какой-то взрыв эмоций, революция в Краснодаре настоящая! То есть, вдруг появилось радио, где крутили альбомами "AC/DC", пожалуйста, слушай! "Pink Floyd", "Led Zeppelin", конечно, "The Beatles" (привет битломану Гене Нечаеву!). И мне захотелось на радио...
– "Фермата" – первая FM-станция, которую ты услышала? Ведь с середины января того же 1994-го стали в Краснодаре радио "Рокс" транслировать из Москвы.
– Как "Фермата" появилась, так я ее и слушала часто, можно сказать, постоянно слушала, как и все, у кого были в то время радиоприемники.
– Но в то время – весной 94-го – уже был выбор в Краснодаре на какой станции попробовать себя. 8-го марта как раз "Радио Икс" появилось. И "Фермата" была уже полгода в эфире. Ты выбрала "Фермату"…
– Да. Но тогда "Радио Икс" никто не слушал, а слушали все "Фермату". Да, и как-то сразу мы нашли общий язык с ребятами, которые там работали. Все такие хорошие ребята...
– Первый свой самостоятельный ди-джейский эфир помнишь? Ведь ты всего несколько недель была соведущей программы, а затем стала ди-джеем. И как все новички, дебютировала в ночную смену…
– Просто это какая-то совершенно дикая смена была. Мне так было трудно, но так интересно! Поначалу же трудно успевать все эти "фишечки" на пульте двигать! Еще кассеты были тогда, головки эти подстраивать отверточкой… Сейчас это смешно, конечно. Лёша Коростелев тогда со мной остался в эту первую смену для всяческой поддержки. Но, вообще, здорово было. Воспоминания, конечно, самые лучезарные!
– Сможешь сейчас, как в те времена, сказать: "В эфире Радио «Фермата» телерадиостанции «Пионер»"? В записи, по-моему, так и не сохранилась фраза, которую ты произносила в эфире каждый час.
– Точно! Мы же говорили так длинно и сложно в почасовках! Радио "Фермата" телерадиостанции или телерадиокомпании "Пионер"? Как правильно?
– Я тоже не помню точно, как мы тогда говорили… Сейчас тебя знают "поющую", а, ведь, когда-то все знали "звезду кефира" – говорящую Машу Макарову на радио. […] Помню, как ты играла "Сурка" на флейте в эфире радио... Ди-джей, играющий на флейте, выполняя музыкальные заявки радиослушателей – это было что-то новое…
– Было дело, да! Сейчас все это уже как сон… У меня такое ощущение, что радиостанция "Фермата" это такая моя творческая мама. С нее началось мое "общение с массами", как говорится, – социальная жизнь. Это было первое такое явление в моей жизни. И, естественно, оно было самым ярким и, поэтому, незабываемым впечатлением».
«Радио Фермата, сразу после окончания школы. Очень любила эту работу и нашу команду, но теперь к сожалению, нет ни радио, ни DJ Мани Мак!».
«Я обожаю утро. У меня на радио всегда были только утренние эфиры. Чем раньше встаешь, тем больше ухватываешь этой волшебной свежести. Это как пить свежевыжатые соки. Кто их не пьет, тот не поймет. Еду в маршрутке, хочу на работу скорее. Я всегда делилась тем, что видела из окна маршрутки. Еду и знаю, что сейчас первым делом врублю ZZ Top "My Head's On Mississippi". Потому что больше всего на свете мне хочется засунуть свою голову в пышноструйную реку. В голове возникают всякие вязанки слов. Я живу этим. Каждую песню я проживаю. Это было время, когда ни один эфир не был похож на другой. Каждый играл свою музыку и каждый проживал свою жизнь...».

«В городе Краснодаре она стала звездой, еще учась в последнем классе школы. В этом нежном возрасте она пришла в качестве ди-джея на радио "Фермата" – первую радиостанцию, вещавшую в Краснодаре в FM-диапазоне, – и в считанные дни превратилась в популярнейшую личность. Весь город от таксистов до студентов включал приемники, чтобы услышать голос своей любимой Маши Макаровой. Дело дошло до того, что по опросу местной молодежной газеты Маша была признана самой популярной личностью города (тут был бы уместен восклицательный знак). "Меня так перло тогда", – признается Маша. […] я до этого играла в двух группах на флейте. А Краснодар город небольшой, и если ты варишься в музыкальной тусовке, хочется знать чем больше людей, тем лучше. Работать на радио, тем более для местного музыканта очень хорошо. Ты знакомишься с музыкой, свои записи можешь поставить. И вообще это очень интересно, когда живешь в провинции, работать на радио. И я долго пробивала туда дорогу. Меня-таки взяли туда.
– Ты общалась со слушателями в эфире и все такое?
– Да, все дела. Понимаешь, "Радио «Фермата»" была первой музыкальной радиостанцией, которая открылась в Краснодаре. Там не было ни одной московской радиостанции. Сначала там работали одни мальчики, которые сразу, естественно, превратились в кумиров краснодарских девушек. Но так уж получилось, что я оказалась первой девушкой, работающей на радиостанции. И это принесло мне успех. Тогда мне очень хотелось работать, это была моя жизнь, и получалось довольно неплохо. Потом радио "Фермата" переименовалось в "Радио Пионер". Потом я работала на "Радио Икс". Но это уже другая история совсем».
(Переименование «Ферматы» в «Пионер» 18.12.1994 г. было, скорее всего, какой-то формальностью, и хозяева и творческий коллектив остались по сути теми же.)
Целая сага «Так рождались легенды» об этих двух радиостанциях - «Фермате»/«Пионере» и «Радио Икс» - выложена в ЖЖ Анны Лисовец - большой умницы, разносторонне одаренной личности - обаятельной и острой. Она сыграла очень важную роль в судьбе группы «Маша и Медведи», как увидит читатель дальше. На «Фермате» Анна была помощником директора (но стяжала и лавры лучшего ди-джея), станцию она характеризует как «стан любителей трэша, ортодоксального говнорока или золотого архива поп-музыки восьмидесятых». В Машу, как она пишет, были все влюблены, а сама Маша «мечущаяся между группой "Закранберись" и Бьорк, в тот момент ещё не окончательно определилась в своих музыкальных предпочтениях». Вот другой эпизод, тоже очень колоритный и характерный для лихих 90-х: «В Краснодаре была некая фирма "Лерус", жарившая и расфасовывавшая кофе. И вот их директор, милый дядька, высказал пожелание, чтобы Маша Макарова стала их радиодиджеем и вовсю расхваливала их кофе, попивая его в эфире. А они ей будут платить зарплату, а заодно и платить руководству радиостанции. Но Маша в тот момент уже капитально ушла с головой в творчество и ни о каких таких вещах слышать не хотела» (а между тем, за счет подобного спонсорства некоторые ее коллеги-диджеи очень неплохо успели подняться до дефолта 1998 года).

У группы ДРЫНк весна 1994 года «прошла в эпизодических концертах на площадках всевозможных ДК, нередко в составе Театра народного костюма «Духовный синтез». Наверняка хотя бы изредка Маша с флейтой там появлялась, хотя точных данных об этом не найдено.

В мае в Краснодаре прошел фестиваль «Рок против суицида», а в июне состоялась презентация очередного альбома группы «Н.Е.Т.». Это был выпущенный при менеджменте И.Горностаева альбом «Хуга», датированный на обложке вообще-то не 1994, а 1993 годом, но в его записи никто из героев нашей повести участия не принимал (в отличие от следующего альбома 1996 г. «Сказки острова Комодо», где, как сказано на обложке, электрогусли (гитару, конечно) записал Вячеслав Мотылев.

«На фестивале в краснодарском Политехе в группе всерьез заявила о себе как третья солистка [ДРЫНка] Маша Макарова, один из сольных концертных номеров которой назывался "Анаша". Летом 1994 г. «ДРЫНк» стабилизирует состав, к группе на короткий период в качестве басиста присоединяется лидер развалившейся к тому моменту группы "Герои Союза" Александр Эбергардт, с легкой руки одной из газет считавшийся "отцом кубанского рока". Он приводит в "ДРЫНк" бывшего барабанщика "Героев" Андрея Новоженова, а чуть позже и скрипачку группы "Стальная птица" Наташу Затееву. В таком составе "ДРЫНк" участвует в самом глобальном за всю историю Краснодарского края фестивале "Четыре часа мира" и становится по его итогам одной из ведущих групп региона. В том же ряду тогда находились: "Штехт", "Стальная птица", "Н.Е.Т." и начавшая сольную деятельность Маша Макарова. "Этот фестиваль проводился в Театре драмы, огромном зале на 1200 мест, который в тот день был забит под завязку", – вспоминает Кузёмин.
Спустя некоторое время, у группы появляется директор Сергей Бобза». (По некоторым данным, он и пел в составе группы).

«При слове "ДРЫНк" в моем сердце звучит струна, – поделилась Маша. – Мы собирались еще пацанами и девчонками на даче у Сереги Бобзы (продюсера "ДРЫНка" и "ГОРНа"), когда нам было лет так по пятнадцать-двадцать. Пока мы спали, его бабушка мыла нам ночью ботинки, а когда мы просыпались, они уже были чистыми. Так что с группой "ДРЫНк" у меня связаны самые лучшие воспоминания. Мы, можно сказать, жили "на одном районе". У нас было тусовочное место на Красной улице – краснодарском Арбате – где все и познакомились, это произошло не без портвейна. Без группы "ДРЫНк" я вообще не представляю своей жизни – нас связала музыка».

9 июля в программе «Креза» о концерте «Макар Дубая» и «ДРЫНка» в зале ДК Железнодорожников ведущий Слава Бершадский упомянул, что в «Макар Дубае» новая флейтистка Маша, которая сейчас увлеклась Радио Ферматой. Однако далее там говорят Сергей Бобза и Рубен Казарьянц, Бобза упоминает, что Маша Макарова ушла из «Макар Дубая», а Рубен рассказывает, что музыкантов (в т.ч. Машу) они просили сыграть с ними, те и соглашались.

Александр Эбергардт, наверное, не зря считается «крестным отцом» краснодарского рока. Он погиб 21 июля 2007 года, и с тех пор ежегодно в Краснодаре проводятся Эберфесты в его память , на один из них привезли в каталке и парализованного Василича, чтобы он смог спеть со сцены. Вот один из довольно типичных отзывов об «Эбере»: «...учитель "Дрынков" и Маши Макаровой - помню её первые репетиции у Саши на кухне, я снимала жильё за стеной, было нескучно) пусть земля ему пухом, - один из ярчайших людей, с которыми столкнула жизнь!».

«На одном из выступлений бас-гитарист по имени Юра Зайцев сказал Маше, что пора уже ей начинать собственный проект, и что он готов помочь в этом нелегком начинании. Так в Краснодаре появилась новая группа с несложным, но звучным названием: "Маша Макарова".
«Маша Макарова: Начинали мы еще в Краснодаре: я, Слава Мотылев и Юра Зайцев, наш очень хороший друг, который, к сожалению сейчас остался там.
Вячеслав Мотылев: Поначалу Юрка нашел Машу, оценил все ее достоинства музыкальные. Маша всегда играла в других краснодарских группах. Одна из первых, в которой она играла, называлась МАКАР ДУБАЙ, вторая – Д.Р.Ы.Н.К., которая, по моему мнению, очень похожа на ЛЯПИСА ТРУБЕЦКОГО. Она там пела и играла на блок-флейте. К тому времени Маша начала писать свои песни, Юра заметил ее и убедил..., в общем, мы записали первые две песни: "Зима – Не Зима" [это, наверное, ослышка журналиста, должно быть речь идет о песне «Земно-неземная» – Е.Ш.], она входит в наш альбом, и "Коса".
И после этого Маша показала эти песни случайно одному краснодарскому человеку, очень хорошему, который дал деньги на запись альбома. Мы начали писать наш альбом в Краснодаре на той студии, где я работал. Юра там играл на гитаре, я тоже играл на гитаре и плюс все это сводил».

Один из будущих Медведей, «Хоттабыч», то есть Слава Мотылев – гитарист известной в Краснодаре группы «Доктор Круппов», в 1990-х работал звукорежиссером в профессиональной студии ДК ЖД. А из этих записей наполовину составился потом первый альбом группы «Маша и Медведи» – «Солнцеклёш». Накануне разрыва с группой Маша сказала в одном интервью: «[Слава] считался одним из лучших гитаристов города. Встретились мы и записали альбом «СОЛНЦЕ КЛЕШ», который потом просто переписали в Москве в хорошей студии с хорошим звукорежиссером. Так что это немножечко б/у альбом. Первый вариант мне нравится больше – он более искренний, а второй – отработали и все». (По отзывам понимающих людей, читанным и слышанным мною не раз, Вяч. Мотылев не только прекрасный гитарист, но и великий талант по части сведения альбомов. В первой половине 90-х он носил длинные по моде волосы, увидеть и послушать его в составе «Доктора Круппова» можно на уже упоминавшейся «КРЕЗЕ» на сайте vkontakte.ru.)

В организации концертов Маши участвовал и бывший краснодарский хип-хоповец Сергей Антоненко.

«А вскоре [летом или осенью 1994 г.] у меня случилась первая любовь. Дело в том, что у моей тети была дочка Марина, искусствовед по профессии. И иногда Марина, с которой у меня всегда были прекрасные отношения, брала меня с собой в гости к своим друзьям.
Однажды в одной мастерской я увидела художника Андрея Репешко. Он был совершенно прекрасен, сиял невероятной улыбкой, но при этом цинично шутил.
Я зажглась с первого его взгляда, и он тоже… Это были непростые отношения. Мне – всего семнадцать, Андрей – на одиннадцать лет старше, у него жена… Мне не хочется вспоминать все подробности, скажу только: это была любовь-полет, но у одной из птиц сломано крыло, птица эта сильно страдает, пытается взлететь, да только с перебитым крылом в небе не парят… Андрей – мой первый и единственный муж».

В том же 1994 году Дениса Петухова из «Тараканов» перетянули в «НАИВ». С его участием был записан третий альбом «НАИВа» «Dehumanized States Of America» («Дегуманизированные штаты Америки»), изданный на кассетах независимой фирмой грамзаписи SOS Music в сентябре 1994 г. «Рекламный концерт-презентация этого альбома получил широкий отклик в музыкальных и альтернативных программах радио (всех радиостанций FM в Москве, и некоторых национальных программ) и телевидения ("Пост-музыкальные новости" BIZ-TV)». О нем Маша рассказывает: «Денис Петухов, сын дирижёра, который делал музыку к "12 стульям" и другим советским проектам. Видимо, у Дениса это в генах. Он тоже учился на дирижёрском отделении, очень хорошо разбирается в композиции, мелодии и у него очень хороший вкус в рок-музыке […] Песни "Пленница", "Песня духов" написаны на его музыку».

Очень смачно о двух предшествующих годах Пита рассказано в книге «Тупой панк-рок для интеллектуалов» Дмитрия Спирина (Сида): «Денис Петухов, друг и сосед Ленина по дому, стал нашим новым певцом и основным автором на ближайшие два года. Пит, как его стали называть все чуть позже с подачи Ступина, оказал огромное влияние на группу, именно с ним в составе мы приобрели зачатки того стиля и звука, которых в дальнейшем придерживались.
Денис был парнем из очень приличной и респектабельной семьи. Его отец, Александр Петухов, был известным музыкантом, Главным дирижером Симфонического Оркестра Центрального Телевидения и Всесоюзного Радио. Сам Пит с детства учился музыке, сначала в крутой музыкальной школе (из разряда тех, в которых дети находятся целый день, а не ходят два раза в неделю после уроков в школе общеобразовательной), потом – в музыкальном училище.
Из училища он был изгнан за бухло и беспредельное поведение. Вообще, алкоголь с ранних лет стал близким другом для Пита, он выпивал неумеренно и все подряд. [Ниже Спирин, впрочем, повествует о том, что в конце 1990-х настали другие времена, которые «Тараканы» увековечили в румбе «Пит бросил пить». – Е.Ш.] Академическое (пусть и не очень оконченное) музыкальное образование в миксе с бунтарским характером и тинэйджерскими панк-взглядами давали мощнейший результат. Фэн Хармса и Зощенко, Довлатова и Булгакова, Пит обладал искрометным и острым умом, а также феерическим чувством юмора. В отличие от Ленина он отлично выглядел, имея много стильных, ни на кого не похожих вещей (в числе прочего, он также был счастливым обладателем настоящей американской 150-ти долларовой "косой"). Денис оказался идеальным фронтмэном для такой панк группы как наша. Бунтарства в нем было столько же, сколько и музыкальности, а значит, мы могли делать более мелодичный стафф. То, что чуть позже получило стилистическое определение "поп-панк". Мы называли это мелодичный панк, или панк в духе Ramones. [...]
Пит слушал огромное количество разной музыки. С собой он принес множество новых для нас имен. Именно от него у нас появились альбомы групп с Alternative Tentacles, все эти D.O.A., No Means No и Butthole Surfers. Мы также поближе узнали Clash и другие группы первой английской волны. Кроме всего прочего, Денис увлекался американским хардкором. У него были записи Black Flag, Fugazi, а также всяких "странных" групп типа Husker Du.
Первая песня, которую Пит предложил сделать в группе, оказалась "Freedom". Она, как и все последующие сочинения Петухова, имела более сложную гармонию, нежели все наши предыдущие опыты, мелодию совсем другого типа по сравнению с песнями Ленина, и хоть какую– то аранжировку. Теперь мы делали песни абсолютно другим образом. Репетиции, которые до прихода Дениса сводились к тупой прогонке имеющегося материала и разучивании структуры новых вещей, стали более глубокими и результативными. На самом деле мы учились играть, учились звучать вместе как настоящая, хорошая рок группа. Пит чувствовал это нутром, к тому же врожденная и приобретенная музыкальность позволяла ему видеть и слышать все недочеты и лажи, которые нам прежде не бросались в глаза. Песни стали другими, и они требовали нового подхода. Как правило, Денис имел готовую голосовую мелодию, примерное представление о том, в каком духе должна быть сделана вещь и некоторые предложения по аранжировкам. На репетициях он помогал остальным играть более разнообразно и технично, предлагая либо готовые партии, сложившиеся в его гениальном мозгу, либо внося предложения по ходу исполнения той или иной песни. Из новых вещей практически исчезли гитарные соло, которых правда и раньше было немного, появилась другая мелодика, а группа начала приобретать более или менее законченный оригинальный вид.
Пит принес вещи типа "Home Sweet Home", "Time has passed" и "Мне плохо с утра", кавер которой через десять лет Distemper записали на альбоме "Нам по…". [...]
К концу лета [1993 г.] мы были готовы думать о новой записи, однако звезды встали так, что альбом с этими песнями нам было суждено записать только через два года. Денис Петухов, чьи занятия на бас-гитаре сделали его за короткий срок весьма сносным инструменталистом, получил предложение от группы Наив заменить уезжавшего на ПМЖ в Штаты Кочеткова.
Новость прозвучала (простите за избитое сравнение) действительно как гром средь бела дня. Все шло слишком ох**нно, для того, что бы продолжаться долго.
Петухов хотел в Наив, хотел в группу объективно лучшую и более успешную, хотел туда, где иногда случаются европейские туры, выходят круглые виниловые пластинки, снимаются клипы, а фэны в зале требуют не "Anarchy in the U.K.", а "Танки-Панки" или "На улице холодно". Примерно так Денис и объяснил нам свой шаг. "Каждый из вас, чуваки, на моем месте поступил бы точно так же", таков был его резон. Нам было все и так ясно, можно было и не объяснять. Другое дело – позиция наивовских парней. Басист в панк-ансамбль – не слишком редкая птица, даже для Москвы 93-го года. Не надо было особенно рвать жопу, чтобы подыскать себе правильного парня в группу. Даже если это было не просто сделать, все равно, разве это повод для того, чтобы вот так вот запросто, взять и обезглавить другой бэнд? Хотя в любом случае, отъезд человека на ПМЖ – процесс долгий, обычно о таких планах становится известно примерно за год. И если внезапный интерес Пита именно к бас-гитаре рассматривать с этой позиции – что ж, тогда, наверное, гнать на чуваков без мазы. Денис пытался смягчить наш шок обещаниями оставаться в группе, и лупить на два фронта столько времени, сколько понадобится. Но, учитывая частоту выступлений совместных с Наивом, в эту перспективу верилось с трудом. Это как? Чувак сначала выходит на сцену и поет в одной группе (типа фронтмэн, все дела), а потом вешает на себя инструмент и в составе следующей банды он уже басист?
Некрасиво как-то. Кроме всего прочего, мы прекрасно отдавали себе отчет в том, что количество времени, которое потребуется Питу для полноценного участия в Наиве, будет постоянно расти, и на нас его просто будет не хватать. И самое главное: мы были отдельной группой, самостоятельной и оригинальной. Становиться сторонним проектом одного из Наива – это ни х*я не круто, пацаны и девчонки, ни х*я не круто.
Став наивовским бас-гитаристом, Пит продержался в группе до середины 1998 года, записав с парнями два альбома. Когда в 1998-ом Олег Нестеров начал искать музыкантов для проекта Маша и Медведи, Денис оказался тем самым чуваком, которого пригласили в новую группу играть на басу. Недолгое время, сочетая игру в двух ансамблях, Пит покинул Наив». (Насчет Нестерова не совсем точно, музыкантов Маша нашла сама, но об этом - в свой черед.)

Ну, а сама Маша поступила осенью 1994 г. на журфак Краснодарского университета, где ей предстояло учиться лет пять , пока не надоело.

1995

В январе состоялся концерт в Краснодарском доме офицеров групп «Трансмутатор» (Новороссийск) и «Стальная птица» (Краснодар), в последней Маша Макарова была вокалисткой.

К годовщине ди-джея Мани Мак в газете «Краснодарские известия» (спецвыпуск «Молодежной газеты») за 22 марта появилась статья В.Малышева «Звезда кефира» о ведущей на радио «Пионер» Маше Макаровой.

Там же 26 апреля писали: «Еще во время выступления групп собравшаяся публика стала пританцовывать. Маленькие группки танцующих все разрастались, сливались, а когда Маша Макарова как одна из участников "Стальной птицы" спела несколько сольных вещей и плавно перешла за пульт ведущего дискотеки, все пространство между театром оперетты и кинотеатром "Кубань" превратилось в огромную танцплощадку.
До половины двенадцатого ночи веселился народ. Хорошо! Да здравствует День солидарности молодежи. Ура!»
Наверное, об этом же концерте вспоминала А.Лисовец: «...то ли по поводу майских праздников, то ли ещё по какому поводу на улице Красная напротив театра оперетты проходил какой-то опен-эйр со всеми мыслимыми краснодарскими рок-музыкантами, где выступала и Маша Макарова. Понятное дело, я тоже туда отправилась. Ну, кино-вино-и-домино, песенки с танцами и всё такое - прекрасная кубанская весна, солнышко припекает, все в маечках-рубашечках».

Между тем назревали важные события: общий исход с «Ферматы». «...как-то случилась забастовка коллектива (по причине того, что совет директоров сливал одного владельца - нашего директора) и Маша Макарова подбила всех идти на другую станцию, на "X-Rays Radio" (Радио Икс) ..., на что наш ди-джей Миша Виноградов ... сказал Маше: "Макарова, ты просто ...! Там работает Тим Б. Он поставит тебя носом в угол, пристроится сзади и «рааадиооо икс, радио икс!»(спел заставку станции). Ты подумай куда ты идешь!" Миша очень любил Машу (все её любили) и допустить такого, конечно же не мог». Прослышав о планах журналистов уйти на «Радио Икс», сливаемый Сачли тоже ужаснулся: «Там же работает Остап!» - а Остап тоже появится в нашей истории, но несколько позже. В итоге «...мы ушли со станции. Миша [Виноградов - Е.Ш.], влюблённый в Машу, последовал её примеру, но гордость или что-то ещё не позволили ему пойти на "Радио Икс". Ещё через полтора месяца мы с Машей зашли к Мишке на его новую работу: он работал на складе аудиопродукции компании "Союз", был с жуткими синяками под глазами - очень много пил. Он ржал и говорил: "Даааа, докатился я, раньше коньяк пил,а вчера вот пил "Кириллыч" и какую-то водяру с названием "Быть добру!" Ну вот добро и случилось - рожа опухла. Дааааа, Макаааароваааа, пошел я за тобой и совсем забыл одну вещь..." И замолчал.
А она не спросила».

Любители символов отметили бы здесь, что если «Фермата» была вознесена над городом, как Олимп, то «Радио Икс» располагалось под трибунами стадиона, как Аид. Но именно в этом подземелье Маша дала свою кассету Олегу Нестерову, а что дальше произошло, мы все знаем.

«...Работать на радио можно только тогда, когда у тебя есть только радио, когда ты только об этом и думаешь, – говорит она. – А когда начинаешь склоняться к деньгам, уже фишка не идет, сидишь и думаешь: "Ой, блин, поскорее бы отбить". Мне все говорят: "Маша, ты так классно работала". А я даже не могу вспомнить, что я там говорила». «На радио, я считаю, можно работать только тогда, когда это главное дело в твоей жизни. Иначе это перестанет быть интересным и слушателям и тебе. Ты просто отсиживаешь часы и думаешь: "Скорее бы это все закончилось, а еще эти диски дурацкие убирать!"».

«Я, конечно, всегда любила музыку, но тогда, так получилось, что я больше внимания уделяла радио. И музыка для меня была, не то, чтобы на втором плане, но, своего рода, развлечением, не более. Мне было приятно общаться с музыкантами, тусоваться с ними. А потом, когда музыка вышла на первый план, радио, естественно, отошло на второй и никакой работы качественной не стало…». Закончим рассказ о радио тем, что 1 января 1998 года «Радио Икс» тоже закрылось.

В июле группа «Н.Е.Т.» (Краснодар) сильно выступила на Армавирском Кубанском рок-фестивале. Вообще, в течение 1995 года на Кубани проходило много рок-событий, в которых (хотя, возможно, не во всех) участвовала и группа «Маша Макарова»: арт-сочельник в Краснодаре (январь 1995), фестивали в Новороссийске, Сочи, Тимашевске, где пересекались друг с другом интересные группы: «Кали-Юга» из Армавира, «Трансмутатор» из Новороссийска, «СимплиГады из Сочи», «Глаз», «Стальная птица», узкий круг, Маша Макарова. Вспоминают выступление Маши Макаровой в Доме офицеров Армавира: «С энергетикой все было настолько прекрасно, что даже представить сейчас трудно».
Армавир подарил Маше знакомую, которая в 2009 году, будучи директором одного ДК в центре Москвы, выделила группе «Маша и Медведи» помещение для записи их четвертого альбома.

На уже упоминавшейся видеосокровищнице группы «КРЕЗА» есть две записи исполнения песни «Парабеллум» - автором, Михаилом Алфёровым, вместе с группой ДРЫНк и остальной рок-компанией (Маша Макарова видна и слышна в общем хоре) на концерте в Доме офицеров, в 1995 году , и летом следующего года, на Южной волне, на улице - уже без компании, только Алфёров и ДРЫНк. Знакомство с Алфёровым было событием, запомнившимся Маше. «Мы встретились в Краснодаре, он был другом моего мужа, они были из одного города...  Я... сначала не с ним познакомилась, а с его стихами, я читала их в распечатке и плакала: неужели такие люди бывают? Представляешь, когда поэзия производит на тебя современная вот такое влияние... Ну я действительно ничего лучше не читала. Вот вы говорили о любимых исполнителях - наверное, это лучший в моём хит-параде - номер один - человек, который пишет песни и поёт их».
Первой песней Алфёрова, вошедшей в репертуар Маши, стала «Пленница». Потом - внеальбомная «Парабеллум», на которую был снят растаманский клип. И недавно добавилась «Правдивая», которую группа планирует включить в четвёртый альбом. (Почему-то все три начинаются с буквы «П».)

Группа «Маша Макарова» давала регулярные концерты и, как пишут, пользовалась большой любовью у публики. Маша вспоминала: «В Краснодаре я давала автографы».

В декабре 1995 года Маша знакомится с Олегом Нестеровым из группы «Мегаполис» и передает ему свою кассету. Вот как вспоминал об этом Вячеслав Мотылев: «Эту же кассету Маша во время приезда МЕГАПОЛИСА в Краснодар подарила Нестерову, чтобы Олег послушал, ну, и просто оценил музыку. Т.е. не было никакого намека, закидона на то, чтобы это было какое-то продюсирование. Просто нам хотелось услышать мнение об этом альбоме, тем более, что люди (МЕГАПОЛИС – Н.К.) были нам очень приятны, вот поэтому дали слушать именно им, а не другим.
Олег послушал, ему все это понравилось, как он сказал. МЕГАПОЛИС вернулся в Москву, а мы остались дописывать альбом. Потом все сложилось к тому, что Маша уезжает в столицу с мужем, просто жить. Опять-таки ничего не было известно, она уехала на пустое место».
«Олег Нестеров появился в моей жизни, еще когда я жила в Краснодаре. Он пришел на местную радиостанцию давать интервью, и я решила передать ему кассету со своей музыкой. Как мне потом рассказал сам Олег, как только он начал слушать кассету (прямо в самолете, по пути из Краснодара в Москву), то сразу заулыбался: моя музыка показалась ему очень светлой. Олег позвонил мне и сказал: "Маша, приезжай в Москву, что-нибудь придумаем!" Поскольку Андрей уже давно поговаривал о переезде в столицу (он даже пару раз наведывался в Москву, чтобы подготовить почву), то мы отбыли из Краснодара вместе.
– Большая удача – встретить продюсера, который заинтересовался вашей музыкой и решил помочь. Многие музыканты о подобном везении только мечтают…
– Наверное, мне повезло, но я считаю, что все в жизни происходит так, как должно произойти. Когда Андрей захотел переехать в Москву, я, помню, пыталась найти в столице работу в качестве диджея (я ведь в Краснодаре работала на радиостанции). Однако меня никуда не брали – мешал мой южный говорок. И получилось так: одни двери закрылись (работу на радио я так и не нашла), а другие двери открылись (появился Олег, который предложил мне записать альбом)».

Сам Нестеров рассказывал, что он стал слушать кассету еще до самолета, хотя немного по-разному вспоминал детали первой встречи с Машей: «Как-то в Краснодаре в гостинице на улице Красная я лежал в ванной и слушал плеер. В нем звучало нечто. Это нечто встретило меня днем раньше под трибунами стадиона «Кубань» и вручило диск. Это была Маша Макарова». «…в 1995 году на гастролях в Краснодаре на одной радиостанции ко мне подошла Маша Макарова, дала кассетку и сказала: «Послушайте на досуге». У меня до сих пор хранится эта кассета. И как только я в тот же вечер в плеер ее поставил, понял – это моя судьба! Этот проект мне нужно сделать, потому что в этом есть ПРАВДА! И моя жизнь, возможно, предназначена не только для «Мегаполиса», но и для того, чтобы являть миру такие вот проекты, помогать им прорастать». «Знакомство с музыкой Маши стало откровением на уровне инстинкта. В этом было такое волшебство, что вся сущность говорила: надо что-то сделать, чтобы все это услышали. Самый точный образ – когда рыба идет метать икру и поднимается в верховья рек, она не думает, что ей будет больно, что она вообще может погибнуть. Надо идти метать. С таким чувством мы с Михаилом Габолаевым за Машу и взялись».

А вот из тех занятных курьезов, которые попадаются в Сети. В том же 1995 году засветилась чуть более юная Маша Макарова на другом конце большой страны – в ансамбле «Тасима» из Амурска. Промелькнула – и всё. В отличие от нашей героини!

1996

На краснодарском фестивале «Лестница в небо» Маша Макарова уже выступает как хэдлайнер.
В Краснодаре у Маши появился и первый клип.
«– Твой первый клип, еще краснодарский: кто режиссер и кто сценарист? Хороший клип.
– Клип на песню "Земно-неземная"? Мы его сняли за одну ночь с моими друзьями – с однокурсником Костей и Сережей Кощеем, который на краснодарском телевидении работает, и со знакомым оператором. Мы сняли его абсолютно спонтанно – за пивко. Я им пива купила.
– Хорошая идея клипа…
(Прим. УББ.: Сюжет клипа: хрупкая девочка Маша идет по длинным коридорам, стучит в дверь. Маленькой Маше открывает огромный режиссер.
Маша: "А как бы клип снять?"
Режиссер: "Как?"
И ассистенты режиссера тут же притаскивают диван.
Маша начинает петь. Поет, поет, поет легко и свободно. А затем независимо уходит. Большая и классная. А маленький, скукожившийся режиссер, подавленный мощью и величием машиного голоса, робко спрашивает: "А как же клип?"
Маша: "Клип? Да мне просто – попеть захотелось".
И уходит – по длинным коридорам.)».
(Этот клип вы также найдёте на нашем сайте. Прим: Mim-neofit).

В мае 2009 г. один из деятелей краснодарской рок-тусовки 1990-х неуверенно припоминал, что, вроде бы, в период сотрудничества со «Стальной Птицей», «Дрынком», «Макаром Дубаем» Маша играла еще и на гармони , но этому других свидетельств нет.

В 1996 году Маша покидает группу «ДРЫНк», хотя в 2002 году она шикарно исполнит главную роль в их реггей-клипе «Уважаемая», эпизодически поучаствует в их клубных презентациях в 2004-2007 гг. и запишет бэк-вокал на их альбоме 2008 года «В силу привычки».

В середине или второй половине 1996 года Маша вслед за мужем перебирается в Москву. А в те дни, когда Андрей был уже в столице, а Маша еще в Краснодаре, ее чувства вылились в песню «Без тебя»: «Я сидела в краснодарской маршрутке. И у меня сердце из груди рвалось. Как я тосковала! Я не могла жить без него! Ни дня прожить не могла, ни мгновения... Душа рожала эти стихи».

Здесь заканчивается тот период Творчества Маши, который относится к этому сайту.
Дальше стартует история Группы «Маша И Медведи», но это, как говорится, совсем другая история.

Полная версия хроники публикуется по мере написания

Здесь

© Автор: Евгений Шиховцев