Кто не знает любочку?

Сегодня вечером группа «Маша и Медведи» будет давать свой первый концерт. Мы встречаемся с ними у входа в первый зал аэропорта Внуково, откуда летают самолеты
в Одессу — именно одесситам выпало в первый раз увидеть и толком услышать ту самую Машу, песенкой которой про то, что «считается, что девочки бывают очень
грубыми» вот уже с месяц заболели все московские девушки и не только. По крайней мере я «Любочку» впервые услышал в исполнении знакомых, которые ожесточенно
напевали ее по поводу и без. Год назад мы видели Машу на фестивале «Поколение», где она выступала под своим именем — Маша Макарова, но от того выступления
впечатлений осталось мало, и я издалека приглядываюсь к живописной компании, увешанной сумками, гитарами и еще какими-то специфически музыкальными вещами.
Знакомимся: Слава Мотылев, гитарист, который приехал за Машей из ее родного Краснодара. Еще один гитарист — Максим Хомич. Разбитной барабанщик Слава Козырев
по прозвищу Зеленый. Спокойный, немногословный басист Денис Петухов. Маша оказывается совсем маленькой, хрупкой, тихой девочкой, особенно на контрастном
фоне шумных, говорливых «Медведей». «Медведи» напоминают дружескую компанию, собравшуюся вместе на каникулы: за время ожидания посадки они успевают рассказать
такое количество историй и анекдотов, что их хватило бы на месяц. При всей несхожести внешностей и темпераментов меня преследует мысль, что чем-то они
очень друг на друга похожи, а активный коллективизм и настроение пикника заставляет заподозрить, что выезд на концерт для «Маши и Медведей» событие не
рядовое. Это подходящий повод завязать разговор.

«Вы уже играли где-нибудь?» — спрашиваю у Маши.

«Это первый концерт. Ну, мы играли зимой в прошлом году
с другим басистом. Но все было по-другому. А в данном составе у нас будет первый концерт». Этот, на мой взгляд, интригующий факт Маша сообщает мне вполне
равнодушно — ну, первый так первый.

«Волнуетесь?» — решаю тем не менее продолжить.

«Мы много работаем, убиваемся на репетициях каждый день. Естественно,
мы волнуемся, но не сильно, — говорит Маша. — Я соскучилась по концертам. Я очень хочу этого концерта». Кое-какие детали в общении «Медведей» подводят
меня к вопросу, давно ли вообще все они собрались вместе.

«С гитаристом, со Славой мы приехали вместе из Краснодара, — говорит Маша. — С ним я знакома
давно. С Максимом и со Славой-барабанщиком я знакома больше года. Года полтора. А с Денисом Петуховым, нашим басистом, мы познакомились этой зимой или
осенью. Я очень люблю путешествовать. И я очень люблю своих медведей. Мне с ними очень весело, и я с ними не устаю».

Впоследствии у меня будет возможность воочию убедиться, что группа у Маши действительно на редкость дружная и сплоченная, и коллективные посиделки с разогревающими
весьма чтимое у них занятие. В полупустом самолете «Медведи» требуют у стюардессы коньяк и устраивают карточные баталии, причем Маша — один из самых азартных
и увлеченных игроков. На ряду сразу за Машей усаживается молодой человек с женой и ребенком. Некоторое время он присматривается. Потом наклоняется через
кресло:

«Простите, а Вы Маша?». Маша смущенно кивает. «Ой, -говорит спутник. — Вы так нравитесь мне. Просто супер. Спасибо Вам большое. А можно у Вас попросить,
чтобы Вы написали что-нибудь?».

Ручку для автографа Маша, конечно, не припасла. Протягивая ей свою, я говорю:

«Автограф тоже первый?» — и к, удивлению,
слышу:

«Это в первый раз, на самом деле. В Краснодаре я давала автографы. Но здесь меня впервые узнал посторонний человек». Ну что, вот она, слава?

«Я
не к этому стремилась, — говорит Маша. — Просто у меня давно была какая-то уверенность в том, что то, что я делаю, меня к чему-то приведет. Я знала наверняка,
что даром ничто не пропадет».

Вообще-то Маша Макарова, наверное, привыкла к известности. В городе Краснодаре она стала звездой, еще учась в последнем классе школы. В этом нежном возрасте
она пришла в качестве ди-джея на радио «Фермата» — первую радиостанцию, вещавшую в Краснодаре в FM-диапазоне, — и в считанные дни превратилась в популярнейшую
личность. Весь город от таксистов до студентов включал приемники, чтобы услышать голос своей любимой Маши Макаровой. Дело дошло до того, что по опросу
местной молодежной газеты Маша была признана самой популярной личностью города (тут был бы уместен восклицательный знак). «Меня так перло тогда», — признается
Маша. Решаю выяснить детали музыкальной биографии поподробнее.

ММ: На самом деле я до этого играла в двух группах на флейте. А Краснодар город небольшой, и если ты варишься в музыкальной тусовке, хочется знать чем больше
людей, тем лучше. Работать на радио, тем более для местного музыканта очень хорошо. Ты знакомишься с музыкой, свои записи можешь поставить. И вообще это
очень интересно, когда живешь в провинции, работать на радио. И я долго пробивала туда дорогу. Меня-таки взяли туда.

АК: Ты общалась со слушателями в эфире и все такое?

ММ: Да, все дела. Понимаешь, «Радио «Фермата» была первой музыкальной радиостанцией, которая открылась в Краснодаре. Там не было ни одной московской радиостанции.
Сначала там работали одни мальчики, которые сразу, естественно, превратились в кумиров краснодарских девушек. Но так уж получилось, что я оказалась первой
девушкой, работающей на радиостанции. И это принесло мне успех. Тогда мне очень хотелось работать, это была моя жизнь, и получалось довольно неплохо. Потом
радио «Фермата» переименовалось в «Радио Пионер». Потом я работала на «Радио Икс». Но это уже другая история совсем.

Две группы, в которых Маша играла на флейте, именовались «Макар/Дубай» и «Дрынк». Музыка всегда занимала большое место в ее жизни, и со временем это место
стало разрастаться, вытесняя все остальное. «У меня довольно музыкальная семья. Папа тоже пишет какие-то песни и поет.

Мои родители в разводе, я их очень
редко вижу. Я жила не с ними, а с тетей. Я говорю «какие-то песни», потому что я их редко вижу. Для меня это все на уровне вырванных новостей. Я думаю,
что это все гены. В музыкальной школе я училась на флейте, на так называемой «Сопелке», но это дело забросила. А в 10-м классе научилась нескольким аккордам
на гитаре».

Еще до радио-эпопеи у нее было несколько своих песен. На концертах она пела их под гитару, и петь ей нравилось все больше и больше — разумеется,
в ущерб работе ди-джея, которая постепенно отходила на второй план. На одном из выступлений бас-гитарист по имени Юра Зайцев сказал Маше, что пора уже
ей начинать собственный проект, и что он готов помочь в этом нелегком начинании. Так в Краснодаре появилась новая группа с несложным, но звучным названием:
«Маша Макарова».

Преферансную «пулю» «Медведей» прерывает появление стюардессы с просьбой застегнуть ремни — мы заходим на посадку. Город Одесса встречает нас вполне в традициях
местного фольклора. На выходе из таможенного зала мы видим средних лет мужчину ближневосточной внешности, который напряженно вглядывается в поток прибывших,
вытягивая перед собой небольшой плакатик. На плакатике аккуратными буквами от руки выведено: George Michael. Заметив нашу заинтересованность, мужчина вежливо
кивает — мол, нет, я понимаю, что вас явно зовут не Джордж Майкл.

По завершении организационных вопросов оказывается, что до концерта осталось еще несколько часов. Парни отправляются настраивать свои гитары, а я присоединяюсь
к Маше, у которой хочет взять интервью одесская FM-радиостанция (подозреваю, что и в данном случае Маша будет в первый раз отвечать на вопросы, а не задавать
их).

Мы едем вдоль длинного зеленого и тенистого бульвара, застроенного (довольно давно, похоже) невысокими, уютными желтоватыми домиками. Одна из тех
улиц, которые бывают только в южных городах — и которые во всех этих южных городах выглядят одинаково.

Маша притихла на заднем сиденье, разглядывая прохожих,
вывески, старые округлые троллейбусы.

«Как только мы сюда приехали, мне так здесь понравилось, — говорит Маша. — Деревья зеленые. А в Москве на деревьях даже нет почек. Мне все это жутко напоминает Краснодар, он очень похож на Одессу. Ностальгия такая».

«А сколько там человек живет?» — спрашиваю я и узнаю,
что около миллиона.

Когда мы входим в радиостудию, Маша заинтересованно и понимающе оглядывается — в приблизительно таких студиях она провела года два жизни. Перед большим микрофоном, вооруженная громадными наушниками, она кажется совсем крохотной, и становится заметно, что после перелета она немного
устала. Одесские ведущие спрашивают у нее, как у бывшей коллеги, как она сейчас относится к работе на радио. Но для Маши ее былое призвание уже совсем
далеко.

«Работать на радио можно только тогда, когда у тебя есть только радио, когда ты только об этом и думаешь, — говорит она. — А когда начинаешь склоняться
к деньгам, уже фишка не идет, сидишь и думаешь: «Ой, блин, поскорее бы отбить». Мне все говорят: «Маша, ты так классно работала». А я даже не могу вспомнить,
что я там говорила. Сейчас я не смогу вести передачу и говорить между песнями то, что мне самой будет нравиться. Все другое в жизни. Я пыталась, ничего
не получается».

Пара слов от автора сайта mim-neofit.ru

К большому сожалению у меня не сохранился источник этой статьи.
Если вы располагаете информацией об авторе данной статьи
и (или) о её источнике,
то убедительная просьба написать в комментариях.